pole-vinogradaПрисоединенная в01 ukr5 1812 году по Бухарестскому трактату к Российской Империи Бессарабия резко разделяется на три различных части, на северную, слегка холмистую, местами нагорную полосу, среднюю, заключающую в себе гористую и лесистую местность, известную под названием „Кодр», изрезанную горными хребтами, долинами и речками, и южную — степную, так называемый Буджак, постепенно понижающийся от Бендерского уезда к морю. Несмотря на континентальный климат, южная полоса Бессарабии, благодаря более теплому климату, довольно умеренным зимам и продолжительному вегетационному периоду, представляла собою исконно наиболее естественные условия для развития виноградной культуры и вот почему виноградарство здесь уже издавна достигло значительных размеров, а наиболее древние указания относительно возникновения виноградарства и виноделия в Бессарабии приурочены к этой южной полосе ее.

Оставляя в стороне свидетельство Геродота и других историков о существовании здесь, в греческих колониях Черного моря, виноградников в очень отдаленные времена (Страбон свидетельствует также о том, что Геты, обитавшие в южной Бессарабии (называвшейся Гетской пустыней, разводили здесь виноград) и переходя к более близкой нам эпохе, мы видим, что турки и татары оказывали покровительство уже существовавшему во время их владычества виноградарству в Бессарабии и своими ярлыками (в ХІѴ веке), выданными православному духовенству, гарантировали неприкосновенность принадлежавших монастырям виноградников.i_042

Из знакомства же с молдавскими грамотами начала ХѴІІ столетия усматривается, что не только в южной Бессарабии, но и в северной существовали виноградники; так, воевода Стефан в 1625 году (26 августа) даровал в род Никоа Варзаря и брата его Теадера один виноградник, а еще ранее того молдавский воевода Еремий Могила по запродажной записи, совершенной в 1603 году, отчудил некоему Пинте Похорничему половину села Плоскирени, при речке Чухре (и ныне существующем в Забриченской волости Белецкого[1] уезда), в состав которого, помимо других угодий, вошли «три фальчи винограда».

По последующим сведениям, в пределах Бессарабии в ХѴІІІ веке виноградники имелись в полосе «Кодр», в средней Бессарабии, в некоторых татарских селениях Буджака, в Аккермане — у турок и армян и молдавские — по течению рек Днестра и Прута и их притокам. В г. Кагуле и в поселениях, лежащих к югу от него, виноградники существовали с незапамятных времен. В средней Бессарабии, в районе «Кодр» (нагорной и лесной части Бессарабии) в малодоступных глухих долинах, защищенных горами и лесами, сконцентрировано было издавна довольно густое население, скрывавшееся здесь от набегов турок и татар. Местность эта, представляющая значительные удобства для виноградной культуры, побудила издавна местных жителей заняться виноградарством и, по местным преданиям, из этого района некий Скендро с 1790 г. по 1812 г. отправлял много вина в Москву гужем, сдабривая его виноградным спиртом.

Профессор Брун в своем извлечении из сохранившегося в рукописи у Субси-бея в Константинополе сочинения турецкого чиновника, посетившего Бессарабию в половине ХVIII столетия, приводит показания этого очевидца о сравнительном благосостоянии Буджака. Хотин, Измаил, Килия, Аккерман, Бендеры представляли собою сравнительно благоустроенные центры укрепленных поселений с мечетями, банями и т. д. Предместья Бендер изобиловали огородами и садами, а Аккерман, «отличающийся здоровым климатом», был уже тогда известен своими виноградниками.

Другой путешественник Клеман, проезжая степи Буджака во второй половине ХѴІІ века, указывает также на обширность виноградников в окрестностях Аккермана, прибавляя однако ж, что вино здесь приготовляется из недозрелого винограда, а потому кисло и мутно; а по свидетельству Кедрина, старожилы — старики, жители Приднестровья, уверяли его, что в то время, когда Днестр, составлял границу России с Турциею (1791—1812 г.) в Днестровской долине виноградников было гораздо больше, чем в последующую эпоху (в сороковых годах нынешнего столетия).

Продолжительные непрерывные войны, вплоть до окончательного присоединения Бессарабии к России в 1812 г., и моровая язва в 1812 — 1814 г. значительно опустошили и без того не особенно заселенный край (в 1812 г. во всей области насчитывалось всего около 240,000 душ обоего пола). После эмиграции турок и двукратного выселения отсюда татар (в 1770 г. генерал Панин вывел из Буджака 12,000 ногайцев в Крым и на Кубань, (а последние остатки их в 5,000 душ были выведены в Крым) значительная часть Буджака еще к началу двадцатых годов нынешнего столетия представляла собою почти совершенно безлюдную степь с немногими уцелевшими следами татарских аулов и, лишь, близ Аккермана, Бендер, Измаила и Килии сохранились «полузасохшие турецкие сады и виноградники, да изредка чабаны пастухи отрывали фонтаны и ключи, заваленные победителем и побежденными, между 1809 и 1812 годами».

С водворением спокойствия, впрочем, край стал быстро заселяться и в течение последующих сорока с небольшим лет, с 1813 по 1855 г., население Бессарабии возросло до 993,045 душ, а к 1 января 1895 года достигло 1,792,483 душ.

rec247405_img_3Помимо естественного прироста туземцев быстрому заселению края способствовал целый ряд мер правительства, направленный к привлечению сюда новых поселенцев, главным образом в опустевший Буджак. Так в 1807 г. было положено основание военной колонизации края путем сформирования казачьего Усть-Дунайскаго войска, переименованного впоследствии в Дунайское, а затем в Новороссийское и просуществовавшего вплоть до 1868 г. В период времени с 1769 по 1812 г. болгары значительными массами переселялись в Бессарабию. каждый раз вслед за занятием этого края русскими войсками. Воспользовавшись посещением края Императором Александром І, генерал-лейтенант Инзов испросил у него различные льготы для водворения в Буджаке болгар и отвода им в пределах Кагульского и Аккерманского уездов 454,000 десятин земли (площадь эта впоследствии была несколько увеличена), на коих, начиная с 1820 года, стали постепенно вплоть до 1834 г. селиться прибывающие из Турции небольшими партиями болгары. Им было даровано особое управление и образовано 83 колонии. Часть этих колоний (сорок) с населением в 47,120 душ, на пространстве в 287,207 десятин, отошла к Молдавии и в пределах Бессарабии осталось к шестидесятым годам 54,127 душ, владевших 307,177 десятинами. Почти одновременно и даже несколько раньше положено было также основание немецкой колонизации в Буджаке.

Как было уже указано мною выше, в момент присоединения края наиболее крупными центрами виноградарства в области оказались места, заселенные прежде турками.

Турки везде, в местах своей оседлости, занимались с любовью садоводством, разводили тутовые плантации, прекрасные фруктовые деревья, виноградники, засаженные преимущественно столовыми сортами винограда, устраивали колодцы, фонтаны и т.д. И еще в двадцатых годах, по свидетельству А.А. Скальковского, в Буджаке видны были остатки прекрасных садовых насаждений, уцелевших в редких случаях еще на моей памяти. После эмиграции их и некоторых из христиан — собственников в южной части Бессарабии осталось, по показанию Скальковского, почерпнутого им из официального списка, 141 виноградных садов, из которых 107 разведены были близ Аккермана, на песчаной почве, 19 — близь селения Ганкшилы, принадлежавшего к буджакскому сераскерату, 2 — у Бендер, 5 — на городской земле Измаила и 4 близь Рени. Сведения эти, впрочем, далеко не полны. Виноградники, расположенные по берегу р. Дуная, у города Килии, возле крепости, несомненно существовали уже во время турецкого владычества и новые виноградники, разведенные местными жителями в двадцатых годах, были засажены старо-турецкими лозами. В Измаиле — старые виноградники, в предместьи Кугурлая и Матроски, расположенные около плавни р. Рипиды, разведены были также еще турками. Да и вообще большинство садов, расположенных в прибрежной полосе р. Дуная, озер, лиманов и плавней существовали еще со времен турецких.

Оставшиеся после турок сады поступили частью в казну, а частью отданы были лицам, заявившим на них свои претензии.

Дальнейшие сведения, относительно постепенного развития виноделия в ближайшую эпоху присоединения Бессарабии к Российской Империи, довольно сбивчивы. По данным, приведенным Защуком, в Бессарабии в 1818 году оказалось виноградных садов: казенных – 665, добыто 6.588 ведер вина, частных – 1,332, добыто 40,606 ведер вина. При чем, аккерманское вино продавалось по 3 — 6 рублей ассигнациями за ведро, а прочие от 2-х до 3-х левов — 1 р. 20 к.— 1 р. 80 к. ассигнациями.

По другим сведениям, в 1821 году в одном Аккермане насчитывалось 804 казенных и частных виноградных сада, с коих добыто было 40,000 вед. вина и, наконец, по отчету инспектора шелководства за 1826 год. в означенном году в 279 виноградных садах Бессарабской губернии было выделано всего 46,797 ведер.

Если судить по этим данным, то может показаться, что кроме южной Бессарабии виноградная культура в остальной части ее существовала в самых ничтожных размерах, но это едва ли верно.

В интересной статье Свиньина, «0 естественном состоянии Бессарабской области» указывается на существование довольно значительных виноградников в молдавской части Бессарабии, по р. Пруту и Днестру и столь значительное производство вина в этих районах, что избыток его вывозился в другие местности России. Принятые же нашим правительством с 1825 г. меры к направлению бессарабских вин лишь через две внутренние заставы: Дубоссары и Могилев на Днестре, служат ясным доказательством тому, что уже в это время избыток производства вина в средней Бессарабии имел свой естественный сбыт через ближайшие к нему пункты. Стеснительные эти меры для южного района были, впрочем, по инициативе графа Воронцова отменены, для каждого уезда были назначены свои особые пункты и установлены пропускные свидетельства о происхождении вина через Овидиополь, Маяки, Парканы, Дубоссары и Могилев.

Граф Паравичини, глубокий знаток современного ему положения виноградарства в Бессарабской области (в начале двадцатых годов) очень определенно говорит, что виноградарство в означенную эпоху помимо Буджакского района было развито еще и в пределах Белецкого и Оргеевского уездов. Очень многие из виноградников района Кодр а также в части Бессарабии, прилегающей к р. Пруту, принадлежавшие резешам (поселянам — собственникам) и помещикам в Белецком уезде, уже существовали во время присоединения Бессарабии к России. Здесь же существовали и виноградники поселян, разведенные ими на землях некоторых из монастырей.

В Балдурештской волости, Кишиневского уезда, также в районе «Кодр» в местности, окруженной горами и лесами и малодоступной — древнейшие и густо заселенные селения, скрывавшиеся здесь от турок, издавна занимались виноградарством, чему служит подтверждением обилие разведенных по склонам виноградников, идущих в настоящее время от одного селения до другого сплошными полосами. Малая доступность, замкнутость и изолированность Кодрских долин, в особенности восточной части этого нагорного района, устранила возможность точного определения местного производства, хотя не подлежит сомнению, что по лесистым склонам средней Бессарабии, по речкам Реуту, Икелю, притокам Днестра и Прута производилось много вина. Несомненно также, что количество добываемого вина в Бессарабии в описываемую эпоху далеко превосходило показанные официальные цифры и скорее всего должно быть отнесено к одному винодельческому пункту — Аккерману.

Из всех известных тогда районов Бессарабского виноделия наибольшего промышленного значения оно достигло лишь в Аккерманском, вина которого, по единогласному свидетельству всех писателей этой эпохи, несмотря на общую незавидную технику выделки вина, занимали первое место но своему качеству. Свиньин, описывая способ бессарабской выделки вина на полыни — называет их кислыми и выделяет среди местныхimage1288002 вин аккерманские, как лучшие. Барон Август-де-Шеданвр, характеризуя общие свойства бессарабских вин: грубых, горьких, кисловатых и мало букетных, отзывается с большою похвалою о винах аккерманских, в особенности о белых: «вина эти, говорит он, весьма хороши, особливо белое, оно здорово, имеет букет, силу и приятную крепость, составляющую их достоинство, это вина тонкие».

Граф Паравичини, рассматривая условия, наиболее благоприятные для выделки лучших вин, в Бессарабии, находит, что Буджак представляет в этом отношении значительные преимущества. По Днестру тучная, черноземная, влажная почва, по мнению его, является препятствием для получения вин доброго качества, тогда как виноградники, уже тогда разведенные по пологим скатам, опускающимся к Днестру, генерала Понсе в Бендерском уезде и вина, выделываемые на песчаных почвах Аккермана, с содержанием извести, наиболее приближаются к шампанскому.

В 1825 г. им было тщательно приготовлено вино из винограда, добытого в уцелевших еще в то время, хотя и запущенных, казенных садах г. Аккермана и успех, по его словам, вполне оправдал ожидания. «У меня, пишет он, вышло весьма чистое шампанское (вероятно из сорта яйджи) и бургонское (демерджи-сиях) безо всякой примеси из одного виноградного сока, и если вино сие не достигло, может быть, до настоящего совершенства, то, по крайней мере, оно доказывает, что в последующее время, при надлежащем старании и при благоприятии летней погоды, оно может оспаривать преимущество у самых лучших французских вин».

Со справедливостью многих из этих отзывов нельзя и в настоящее время не согласиться, не упуская из виду, что указания на исключительную возможность добывать прекрасные вина в Бессарабии в одном лишь Аккермане является в настоящее время уже устарелыми. Целый ряд мер правительства к заселению Буджакских степей болгарскими и немецкими колонистами и к упорядочению отношения молдавских крестьян к их действительным или мнимым вотчинникам в двадцатых и последующих годах отразился самым благоприятным образом на развитии виноградарства в Бессарабии. Горячее содействие князя Воронцова, со времени вступления его в управление краем, в 1823 г., к расширению любимой им отрасли сельского хозяйства и значительное развитие садоводства (с 1822 — 23 г.) в иностранных колониях под руководством генерала Инзова: еще более выдвинуло виноделие из того младенческого состояния, в коем оно до того находилось.

Правительство, прежде всего, обратило внимание на запущенное состояние принятых в казну от турок виноградных садов в Аккермане и в 1825 г. поручило бессарабскому обер-форстмейстеру действительному статскому советнику графу Паравичини устроить в окрестностях города императорский сад и возобновить казенные виноградники, перешедшие в ведомство казны от турок. Граф Паравичини горячо принялся в первый же год за выделку вина и остался очень доволен, как мы уже видели, добытыми результатами, а в 1826 году им было уже выделано 32,000 бутылок вина.

Вслед за графом Паравичини директор казенных садов коллежский советник Крыницкий продолжал начатое Паравичини дело и стал применять улучшенные приемы виноделия, но так как содержание этих казенных садов сопряжено было с значительными расходами, то местная администрация, еще начиная с 1824 года, входила с представлением о продаже их в частные руки, предполагая оставить за казною лишь 66. В 1826 г. последовало разрешение означенного ходатайства и Высочайше утвержденным, 23 января 1826 года, Положением Комитета Министров повелено было продать часть Аккерманских садов, а вырученные деньги употребить на устройство училища виноделия. Тогда же большая часть этих садов была продана с публичного торга за 120,000 руб. ассигнациями, каковая сумма указом от 25 июня 1829 г. была обращена на поощрение и усовершенствование садоводства и виноделия во всем Новороссийском крае и послужила впоследствии основанием особого «капитала сельской промышленности» для пособия и распространения таковой в Бессарабской губернии, выдаваемого в ссуду под наблюдением особых директоров или попечителей для сего именно назначенных (ст. 506, т. XII, ч. 2 Уст. о Сельск. Хоз. по прод. 1876 г.).

Предполагаемое устройство школы садоводства и училища виноделия при Аккерманских садах осуществилось по представлению князя Воронцова лишь в 1832 г. На основании правил сего заведения, Высочайше утвержденных 21 июня 1832 г. в учебные заведения повелено было принимать поселян Бессарабской области по вызову, с тем, чтобы по истечении трехлетнего курса, они возвращались бы в свои дома, заводили бы общественные рассадники и обучали бы крестьян садоводству, получая от общества содержание до тех пор, пока могли бы существовать на доходы от разведенных ими садов. (Полное собр. законов, 2 собрание № 5,448). К сожалению, училище это просуществовало в первоначальном виде не долго и три года спустя было упразднено, а приписанные к училищу сады были сданы в оброчное содержание мэра посада Шабы, Тардана, с тем условием, чтобы он, продолжая обучать виноградарству и виноделию учеников на указанных выше началах, вносил бы в казну половину дохода винами. К сожалению, даже в таком виде училище это, или вернее опытная ферма, просуществовало не долго, вследствие ошибочного мнения администрации о том, что будто бы частная инициатива в Аккерманском районе на столько сильна, что не требует руководительства. Ферма эта была упразднена, а сады, приписанные к ферме, были проданы с публичного торга.

Неудачные опыты по организации правильной винодельческой школы в важнейшем винодельческом районе Бессарабской губернии, впрочем, не могли иметь особенно вредного влияния на преуспевание дальнейшего развития виноделия в южной части Бессарабии, вследствие предусмотрительности первого бессарабского форстмейстера графа Паравичини. При горячем содействии его и инициативе в окрестностях Аккермана была основана колония Шаба, заселенная им (1824 — 1828 гг.) общиною щвейцарских виноделов, вызванных из французской Швейцарии. Колонисты эти, как лица основательно знакомые с виноделием на своей родине, должны были внести в новый для них край улучшенные приемы культуры винограда и выделки вина. Среди этих лиц особенно благотворное влияние на развитие местного виноделия оказал выдающийся винодел Карл Иванович Тардан, поручик швейцарской службы, ученик Декандоля.

075_Получив в 1841 г. в собственность от казны участок в 27 десятин в окрестностях Аккермана, он, после шестилетнего упорного труда создал прекрасное и образцовое виноградное хозяйство, служившее долго наглядным примером и школою для других лиц, а составленное им практическое руководство по виноградарству и виноделию образовало не мало хозяев и, несмотря на некоторые недостатки, еще и до сего времени не потеряло вполне своего значения.

Независимо от этих мер, благоприятных для развития виноделия в крае, нельзя пройти молчанием еще других, оказавших сильное влияние на расширение площади, занятой под виноградниками в Бессарабии.

23 января 1826 года был утвержден Государем Императором Николаем Павловичем проект графа Воронцова об отводе и предоставлении в вечную собственность пустопорожних казенных земель в степи, лицам, разведшим на них виноградники, в размере не менее 1/4 десятины, по удостоверении о посадке 1 виноградного куста на 1 квадратной сажени (Полн. собр. закон. 2 собр., № 84).

Согласно правилам 1826 г., преподанным князем Воронцовым в руководство Бессарабского Строительного Комитета, для г. Кишинева, правительство, признавая разведение садов в черте города одною из необходимейших потребностей в здешнем крае, предписывало означенному Комитету из свободных земель в черте города отводить знатнейшим гражданам и другим, имеющим свою оседлость в городе, соразмерное количество земли (не свыше 25 десятин), с обязательством развести в течение трех лет сады. Участки эти отдавались в наследственную собственность, под условием выполнения первоначальной цели, с коею произведен был отвод, освобождались в течение первых шести лет от всяких налогов, с обязательством однако ж в последующие годы уплачивать по 2 р. 50 к. с десятины в пользу города.

Наконец, завершающей мерою для развития виноделия в городах Бессарабской губернии надо признать исходатайствованные Воронцовым Высочайше утвержденные 2 ноября 1842 г. правила на раздачу земель, принадлежащих городам Новороссийского края и Бессарабской области, для разведения садов и виноградников.

Этими правилами вновь подтверждалась неприкосновенность прав лиц, получивших уже городские земли под сады и виноградники на других условиях, и вводились новые начала.

С целью оживления пустынных пространств городов Бессарабской губернии правительство предоставило городским думам и ратушам право отводить из свободных городских земель, каждый раз с разрешения генерал-губернатора, в одни руки не свыше десятины, взимая при выдаче временного свидетельства в залог по два рубля за десятину. Лицо, получившее участок, обязано было в течение года со дня отвода приступить к разведению сада или виноградника и в течение первых же трех лет огородить или окопать свой сад и посадить не менее 100 фруктовых дерев или 1,200 виноградных кустов на каждую десятин, под опасением отобрания от него участка и удержания залога.

Лица, выполнившие условия, по освидетельствовании их работ думою и полициею, при участии садовладельцев, получали взамен временных свидетельств открытые листы на постоянное пользование участком, с правом отчуждения его с ведома городских управлений, но с обязательством нового хозяина поддерживать заведение в прежнем виде и уплаты ежегодного сбора в пользу города, по истечении льготных 5 лет со дня отвода участка, по 30 к. с десятины.

Наконец, с целью содействия местному виноградарству и садоводству правительство устроило в 1844 году в г. Кишиневе школу садоводства, которая под руководством известного садовода А.Д. Денгинка оказала средне-бессарабскому виноделию некоторую услугу.

Результатами всех этих мероприятий правительства в связи с постепенным экономическим развитием и преуспеванием богатого края, явилось быстрое преуспевание виноградарства и виноделия в Бессарабской области, по крайней мере в количественном отношении.

Из обзора действий Департамента Сельского Хозяйства усматривается, что за десятилетие с 1838 г. по 1848 г. разведение виноградников здесь отличалось особою лихорадочностью. В сложности немецкие и болгарские колонисты засаживали ежегодно по 200,000 виноградных лоз; в окрестностях Аккермана городские собственники по 100,000, а жители Кишинева по 50,000. Также быстро виноградарство стало увеличиваться с каждым годом по Пруту и около Скулян и лишь в Хотинском уезде и в северных частях Ясского и Сорокского уезда дело шло медленно.

Бессарабское училище садоводства было основано в 1842 г. на месте, избранном инспектором сельского хозяйства X.X. Стевеном в 2-х верстах от Кишинева. Для сего было отведено 22 десятины пустоши в местности холмистой, маловодной и безлесной, с почвою местами черноземной, местами глинистой и мергельною. В мае 1843 г. приступлено было к сооружению построек училища и к разведению сада под руководством Денгинка, а в 1844 г. уже был разрешен прием учеников, как своекошных с платою по 50 р.. так и казеннокошных из государственных крестьян, по преимуществу из туземцев, для изучения практически садоводства, шелководства, табаководства и пчеловодства и, в свободное время, Закону Божию, церковному пению, грамоте, рисованию. Курс обучения 6-летний. С 1847 г. курс был расширен и увеличены постройки. (Историко-технический обзор действий Бессарабского училища).

Тем не менее, профессор Мурзакевич имел, судя по дальнейшим результатам, полное право, не без иронии, заметить, что большинство садоводов бессарабских производят вино такого качества, которое мог пить лишь сам производитель, чувствующий радость в плодах своих трудов.

Конечно, среди общего низкого уровня виноделия в Бессарабии3551_original выделялись единичные пионеры, пытающиеся выдвинуть дело из общей рутины и повести его на новых началах, но таковых сравнительно было не много.

Собственники имения Вадулуй-вода Л. и X. Сикарды выписали и насадили в своих виноградниках французские лозы еще в 1829 году. Генерал Понсе в своем имении Леонтьево (Каушанской волости) развел иностранные лозы еще в двадцатых годах (1825 г.) и уже с давних времен вина, добываемые в этом имении, пользуются заслуженною репутациею. Упомянутый уже мною ученик ботаника Декандоля, Карл Иванович Тардан, отец которого еще в 1822 году переехал из Веве с семейством в колонию Шабу, близ Аккермана, приступив в 1841 г. к насаждениям на отведенном ему участке, вне песков, в 27 десятин, засадил их отдельными сортами (40,000 туземных лоз и 15,000, полученными им из заграницы) и, после шести лет упорного труда, добился блестящих результатов.

Другой пионер, полковник Олофсон, в м. Новых Каушанах, Бендерского уезда, доказал также возможность выделки в этом районе вин высокого качества. Олофсон, кроме того, был известен в Бессарабии попытками устройства глиняных кадей для выдержки и хранения вина. Еще в 1841 году ему вздумалось, в виду дороговизны деревянной посуды, соорудить глинянные кади, внутри поливанные, но, по неумению сделать поливу, кади эти были на время забыты. Идея Олофсона, однако, понравилась академику Геле и он придумал восковую поливу, которая дала возможность Олофсону осуществить свою затею. При посещении мною в прошлом году виноградников Олофсона (ныне Глотова) от кадей этих не осталось и следа.

В числе энергических деятелей на поприще бессарабского виноделия, имена которых достойны того, чтобы они не пропали бесследно среди всеобщего забвения, необходимо упомянуть еще о всем известном в Аккермане, умершем в 1876 г. садовладельце Журмали-Попове. Приступив в 1835 г. к посадке виноградников на пустопорожней земле, он путем неусыпного труда, энергии и затраты капитала в течение 40 лет успел развести до 30 десятин прекрасных виноградников. Засим, за три года до своей смерти приобрел громадное, почти пустопорожнее место в 10 десятин на песках, бывшее прежде под казенными рассадниками, приступил, будучи 72-летним старцем, к новой работе и единовременно насадил около 44,000 лоз благородного сортимента (каберне, рислинг). Поставив на солидную ногу виноградарство, он одним из первых стал испытывать, путем опытных насаждений, пригодные для местного района виноградные сорта (для этого им было выписано около 20 сортов иностранных лоз, а затем внес улучшения и в виноделие. Снабдив свою винодельню 4 прессами, выписанными из Франции (первые по времени, 1862 год), устроил прекрасные бродильни, а в небольшом, но прекрасно сооруженном погребе поставил громадные гигантские лагерфасы и т.д.

В тридцатых же годах было разведено много помещичьих виноградников по Пруту, преимущественно в Унгенской волости. Здесь в 8 в. от Унген выделялись виноградники князя Мурузи, засаженные лозами, выписанными из Венгрии и Румынии, и производившие лучшие вина в припрутском районе.

Устроенная в 1847 г. первая выставка сельских произведений в Кишиневе дала возможность подвести итоги и выяснить как достоинства многих бессарабских вин, так и их недостатки.

На выставке этой оказалось много образцов довольно порядочных вин (графа Нессельроде, Олофсона и других). Но лучшими, первыми винами, удостоенными золотой медали на выставке, были признаны аккерманские вина Тардана, а вторыми, награжденными серебряными медалями, белые г-жи Беликович (1839 г.) и красные вина графа Нессельроде (Бендерского уезда). По отзывам экспертизы, красные лучшие бессарабские вина, хорошо выдержанные, имели большое сходство с бордосскими винами, а белые могли бы соперничать с легкими и средними южно-французскими винами. Независимо от этих первоклассных вин удостоились внимания вина Данца (близ Аккермана), Стурцзы (Бендерского уезда) и вина экономии графини Гика, в Хотинском уезде.

Выставка эта выдвинула вместе с тем, вопрос о причинах общего низкого уровня бессарабского виноделия и таковые были совершенно верно усмотрены прежде всего в плохом подборе сортимента, в неудачном выборе места для посадок, в заливных и низменных долинах, в плохом уходе за виноградом и вином, в отсутствии всякой выдержки и подвалов. Озабочиваясь устранением отчасти этих недостатков, Департамент Сельского Хозяйства, согласно заключению Ученого Комитета, предписал Директору Никитского сада отпускать ежегодно в распоряжение инспектора Сельского Хозяйства Южной России для безденежной раздачи, в течение 6 — 7 лет, по 40 и 50,000 лоз и кроме того предписал развести при бессарабском училище садоводства виноградный рассадник.

С 1853 г. приступлено было к раздаче бессарабским садовладельцам выписанных инспектором сельского хозяйства Струковым из Никитского сада до 100,000 лоз иностранных сортов. К сожалению, вследствие малого знакомства с естественными условиями края, бессистемный выбор сортимента внес в этот важный вопрос большую путаницу. В Бессарабском училище, хотя уже было приступлено к разведению виноградников с 1844 г., но дело шло очень медленно. С целью расширить существующие плантации в 1851 г. был приобретен невдалеке еще участок в 5 десятин городской земли. На участке этом, пересекаемом балками, склоны которых имеют направление на с.-в. и ю.-з., были устроены плотины для удержания снега и, для распространения лучшего сортимента среди бессарабских виноделов, были разведены по склону виноградники из 151 иностранного сортимента и садовый питомник. В период времени с 1844 г. по 1867, на этих двух участках, было засажено 23,773 куста лучших десертных и винных сортов и отпущено с 1846 по 1867 г. бесплатно около 8,500 черенков. Необходимо к этому прибавить, что в числе 151 иноземных сортов, разведенных в училище, было очень много довольно ценных, так например: мурвед скороспелый, франк-пино, мускаты, пино-флери, красный траминер, рислинг, пино-серый. Под названием заграничных сорта эти были приобретены сравнительно не многими любителями помещиками и послужили основанием к дальнейшему, медленному впрочем, улучшению сортимента в Бессарабии, а продолжительными наблюдениями, произведенными в училище, выяснено, что наиболее подходящими сортами по выносливости (от стужи) и раннему вызреванию и своей пригодности для районов Кишиневского и севернее его расположенных оказались: пино-франк, ранний токайский, вюрцбургский рислинг, пино белый и серый, красная мальвазия, черный опорто и другие ранние сорта.

К сожалению, столь полезное дело, как учреждение рассадников, для раздачи улучшенного сортимента, было поставлено слишком скромно и далеко не в соответствии с нарастающими потребностями, обнаружившимися несомненным быстрым ростом виноградарства в крае.

В 1852 году на виноградниках южного района губернии обнаружилось губительное действие, впервые тогда появившейся, болезни оидиум, и, хотя, в следующем году она затихла, но в 1857 и 1858 г.г. понизила значительно урожайность главного района Бессарабии — Аккерманского. Уже в 1848 — 49 г.г. Бессарабские виноградники сильно пострадали от суровой зимы, а в следующем году морозы и сухое, знойное лето причинили сильный вред виноградникам района Аккерманского и Измаильского, от которого им пришлось медленно поправляться. С 1856 г., за присоединением к Молдавии ю.-з. части южной Бессарабии, в которой добывалось прежде до 500,000 и более ведер (в болгарских колониях, в Килии, Измаиле и выше по Пруту), общая добыча вина в Бессарабии, уже помимо всяких других естественных причин, должна была понизиться. К счастью, впрочем, для Бессарабской губернии оидиум не произвел особенно вредного влияния, а постепенно расширившееся виноградарство давало основание признать показанную официально продуктивность местных виноградников в 60-х годах и в начале семидесятых годов (3 м. ведер) далеко несоответствующую действительности.

Если просмотреть списки экспертов филоксерной комиссии относительно времени разведения виноградников по уездам, то мы увидим, что значительный прирост виноградников приходится именно на этот период времени (Бендерский уезд, в немецких колониях Аккерманского уезда, в Оргеевском уезде и в особенности в окрестностях Аккермана и Кишинева). В Аккермане и его окрестностях, до начала сороковых годов, виноградники занимали лишь песчаную полосу, прилегающую к днестровскому лиману, с сороковых же годов все усиливающиеся плантации новых насаждений к полосе супесчанных и черноземных почв захватили собою несравненно большую площадь. Такое же увеличение площади мы видим и в Кишиневе. По приблизительно верным сведениям филоксерной комиссии, к 1883 г. площадь виноградников в Бессарабии была определена уже в 55,001 десятин, а через десять лет увеличилась на одну пятую.

Более детальные сведения о ходе виноградного дела в Бессарабии, имеющиеся в официальных источниках, подтверждая мое положение, требуют однако ж крайней осторожности в пользовании ими. И потому, при всей гадательности этих данных, пытающихся замеченные местами явления в судьбах местного виноградарства (морозы, значительное повреждение кустов, при неглубокой посадке их, в засушливые годы) обобщить в виде положительных математических цифр, я могу вполне утвердительно сказать, что факт постепенного увеличения виноградников и площади их в Бессарабском винодельческом районе, не смотря на пережитые беды, а частью еще и угрожающие, не подлежит ни малейшему сомнению. Несомненным также конечно является и увеличение продуктивности за тридцатилетний период бессарабских виноградников смело в два раза.

Главными бичами местных виноградников являются здесь засуха, внезапные суровые зимние морозы, в особенности в северной Бессарабии, резкое изменение температуры зимней, весенней и осенней, весенние заморозки и наступление преждевременных осенних морозов.

В 1876 г. мороз 9 мая сильно повредил виноградники и уничтожил много кустов. Суровая и бесснежная зима с 1879 г. на 1880 г. нанесла значительные повреждения. 1881 год отличался также неблагоприятными условиями метеорологическими. Небывалые засухи 1891 и 1892 г. истощили влагу в самых глубоких слоях подпочвы. В 1892 г. сады пострадали от грибных болезней и сильной засухи, а в северной Бессарабии в 1891 г. суровая зима погубила массу виноградников, которые были вслед за сим местами и совсем заброшены. В Оргеевском уезде много лоз закопанных, а тем более не прикрытых на зиму, оказались погибшими, значительная часть их была срублена, но из голов их развились молодые побеги. В некоторых местах Белецкого уезда, по данным управы, из страхового списка 1891 г. исключено было свыше 15,2% всех виноградников (погибло 646,697 кустов), погибли виноградники в Бельцах и в Фолешской волости. То же самое явление заметно было и в Сорокском уезде. От морозов и засухи погибла здесь громадная масса старых и молодых виноградников и за трехлетие (1893 — 1895) количество виноградных кустов уменьшилось на 33%, а площадь, занятая ими, на 3,6%. Из списков довольно точных, проверенных лично уполномоченным от уездной управы, в Сорокском уезде оказалось в настоящее время около 645 дес. 1,948 кв. саж. приносящих плод и 189 д. 935 к. саж. возобновляемых и частью погибших. Последующие годы ознаменовались сильным развитием грибных болезней и в особенности милдью. Помимо этого, Бессарабскому району предстоит еще пережить тяжелые годы испытания.

В 1886 г. в центральной Бессарабии было обнаружено впервые заражение филоксерою в виноградниках четырех селений — Телешово, Драсличены, Мигауцы, Кобылка, с площадью первоначального заражения несколько свыше 20 десятин; в последующие годы заражения были открыты в 1887 г. — в трех новых пунктах и в том числе в крупном центре виноделия Кишиневе; в 1894 г. — в Измаильском уезде (в Рени, Фрикацее, Болграде, и т. д.), а к концу 1896 г. зараженными оказались во всей Бессарабии 69 пунктов: 55 в средней и северной Бессарабии и 14 пунктов в южной (преимущественно в Измаильском уезде, так как в Аккерманском уезде обнаружилось заражение лишь в 1 пункте — в сел. Кельчево, на границе с Измаильским уездом).

32454654Дальнейшими осмотрами, произведенными в 1897 г., присутствие филоксеры было обнаружено в новых трех пунктах, в долине Днестра (с. Маркауцы, Криуляны и Резина), засим, в Кишиневском уезде, — в двух новых очагах заразы и впервые в Бендерском уезде — в с. Пугое и Джамане, наконец, в Аккерманском, близ первого очага Кельчевскаого, в селениях Дмитровке и Исерлии, а в настоящее время и в селении Семеновке, в направлении от Бендерских очагов с севера на юг.

Уже в 1890 г. совокупная площадь обнаруженных заражений в Бессарабии достигла свыше 458 д., а в зараженных филоксерою селах общее пространство виноградников, находящихся в сфере очагов и их периферий, несмотря на незначительную площадь открытых заражений, могло быть исчислено в 6,000 десятин, площадь же всех виноградников, где констатировало присутствие изолированных пятен филоксеры, превысила 12,000 дес. Несмотря на такое угрожающее положение вещей, сознание опасности мало проникло в население. Ничтожная площадь очевидно погибших виноградников от филоксеры сравнительно с гибелью виноградников от других причин, а также с общими размерами площади существующих и мест пригодных для виноградной культуры, до того очевидна, что не только в районах, отдаленных от нее или пока еще нетронутых ею, но даже в местах, где ее уничтожали радикальным способом, владельцы виноградников постепенно расширяют свои сады и заводят новые. Это стремление, из года в год повторяющееся, заметно с особенной силою в южных уездах Бессарабской губернии, а засим и в средних (Кишиневском и Оргеевском). По далеко неполным страховым спискам управ в уездах: Кишиневском, Аккерманском и Бендерском площадь виноградников возросла на 7,000 десятин (не считая молодых посадок и Измаильскаго уезда). Если даже отнестись к этим цифровым данным с некоторым недоверием, то во всяком случае для всякого лица, хорошо знакомого с местными условиями, факт увеличения площади виноградников в перечисленных уездах несомненен, и любой старожил может указать в настоящее время обширные площади сплошных виноградников в тех местах, где лет 15 — 20 тому назад были одни степи, поля, леса. Из подробных списков, доставленных мне по уездам, в тех волостях, где приведены сравнительные данные за пять лет, это явствует с очевидностью.

По Аккерману с окрестностями (посад Шаба, Турлаки и Понушоя — частью на песках, а частью на почвах глинистых и супесчаных), филоксерная комиссия, осматривавшая его виноградники, несколько лет тому назад насчитала здесь всего 2,746 десятин, по сведениям же 1897 г. здесь оказалось 5,059 десятин; засим с 1892 г. по 96 включительно, в кол. Шаба площадь с 572 д. дошла до 641 д.

Также разноречие в показаниях о площади виноградников по Хотинскому уезду. Управа и администрация насчитывают здесь в 81 пункте у 733 собственников — 159 десятин виноградников, а филоксерные списки в 759 садах — 271 десятину.

&&&

Самый северный, — Хотинский уезд, расположенный на север и северо-запад от Белецкаго и Оргеевскаго уездов имеет незначительную площадь виноградников. От предыдущих уездов на юге, вернее юго-востоке, он отделяется отчасти течением р. Раковец[2], притока Прута, и нижним течением реки Чугуры, притока Днестра, а также сухопутною границею. С северо-востока и востока, на всем своем протяжении, течением реки Днестра, а с северо-запада и запада от австрийской и молдавской границ — речкою Черный Поток, засим небольшою сухопутною границею, далее речкою Ракитною (приток Прута) и р. Прутом.

При постепенном расширении площади, занятой уездом в направлении с северо-запада к юго-востоку, все волости, входящие в состав уезда, прилегают, за исключением Бричанской, к приречным полосам, а направление течения рек с севера на юг и с северо-востока на юго-запад указывает на общий орографический характер уезда.

Виноградники в уезде раскинуты в очень многих местах, но общая площадь их незначительна (в 78 пунктах у 733 собств. 159 десят.).

Если начать обозрение распределения виноградников с юга на север, с волостей, прилегающих к Белецкому и Оргеевскому уезду, то мы получим много общих черт местности, смежной с этими уездами.

В крайней волости Единецкой, прилегающей с запада к р. Пруту, а с южной, юго-западною своею стороною — к Забричанской, виноградники имеются в селениях, лежащих по р. Пруту (Старые Бедражи, Виашоры, Лопатник — при впадении Лопатника в р. Прут, и Гримешты); далее, по среднему течению р. Лопатника (в с. Коржеуцах) и по р. Раковцу и его притокам (Гординешты, Фатешты и Единцы). Общая площадь виноградников в этих пунктах достигает около 15 десятин, из коих шесть десятин приходятся на долю Коржеуцких.

На восток от нее лежащая Бричанская волость еще менее изобилует виноградниками, которые приурочены здесь к селениям, расположенным у рек: Лопатника (Табань), Раковца (Маркауцы) и Средняго Раковца (Чепелеуцы, Глинное и Гординешты). В пяти пунктах здесь насчитывается всего 7 д., из коих на долю с. Табани приходится 4 десят.

Наконец, в соседней Секурянской волости, прилегающей к Днестру, виноградники расположены либо в Днестровской полосе (Волошково, Василеуцы, Ожево, Ломачинцы), либо в нагорной (Секуряны, Кабольчин, Белоусовка, Гвоздовцы, Распопинцы и Михалково). Здесь в 10 пунктах насчитывается 15 десятин виноградников, принадлежащих частным собственникам.

На северо-запад от этой полосы идут виноградники припрутские и приднестровские.

В припрутской полосе, помимо указанных уже мною винодельческих сел Единецкой волости, виноградники имеются в нижеследующих селах, лежащих по берегу реки Прута или на незначительном от него расстоянии; в волости Липканской — в селе Тыцканы, Перерыта, Широуцах, Липканах (в с. Липканах имеется всего один виноградник землевладелицы Дитмар, в 6 десятин), Дрепкауцах, Залуга, Чеброва и Кривом. Засим той же волости, но на значительном от припрутской полосы расстоянии: в селе Ларга по реке Ларге), и в селе Белявинцы и Балясинешты (по течению реки Вилия, притоку реки Прута). Здесь в 11 пунктах волости всего 18 десятин большею частью молодых еще виноградников, принадлежащих преимущественно мелким собственникам — крестьянам.

На северо-запад от предыдущей волости, в Сталинештской, в припрутской полосе, имеются виноградники в селениях Негринцы, Шендряны, Костычане, и в несколько удаленной от нее: в Сталинештах, Неевой, Фаростне, Сенжерее и Щербинцах, принадлежащих частью владельцам, а частью поселянам (всего 10 десятин).

Еще далее на запад идут приречные виноградники Новоселицкой волости: Венчикоуцы. Тарасоуцы, Маршинцы, Новоселицы и несколько удаленные от приречной полосы, но в районе небольших притоков Прута, в селе Черлина-Маре, Котылево и Малинешты (всего 16 десятин у 56 собственников).

На север от Сталинештской, Новоселицкой и Донкоуцкой волости, в крайней северной части Хотинскаго уезда, в треугольнике, ограниченном течением рек Черный Поток, Ракитная и Днестр, в волостях Грозенской (в Грозенской волости: Коленкоуцы, Грозенцы, Шиловцы, Малинцы, Перебийковцы (97 соб. — 11 десятин); в Клишковской: Клишковцы, Зарожены, Широуцы, Владычна (387 — 44 десятины) и наконец в Рукшинской волости: Недобоуцы, Пригородка, Атаки, Арестовка и Рашковка входят в северную приднестровскую полосу (всего в волости у 55 собственников 5 десятин)), Клишковской и Рукшинской виноградники разведены по селам, расположенным по южным, а отчасти и северным склонам отрогов Карпат, покрытых еще могучими лесами. В последней, впрочем, некоторые селения входят в состав приднестровской полосы (Пригородка, Арестовка, Атаки и Рашковка).

Наконец, в приднестровскую полосу, в направлении с северо-запада на юго-восток, входят перечисленные уже нами селения Рукшинской волости, засим г. Хотин (в городе Хотине, расположенном на Днестре, имеются незначительные виноградники у 14 владельцев, общею площадью около полудесятины, разведенные либо в городских садах, в местности, известной под названием Каменнаго яра, либо в Ботчинковом хуторе) и селения Кельменской волости (Нагоряны, Грушевка — у реки и несколько далее от нее Ленкоуцы (у 6 соб. 3 д. 800 кв. саж.)), Романкауцкой (Молодово, Корман, Кулишевка, Вострика [5] — у реки, и Шубутинцы и Селище — по склонам отрогов (6 соб. около 12 десятин)) и, упомянутой уже мною в числе южных волостей, Секурянской.

Резюмируя в общих чертах топографическое положение виноградников Хотинского уезда, необходимо указать, что они разбросаны частью по селениям степной полосы, прилегающей к Белецкому и Сорокскому уезду (в значительной части волостей Единецкой, в волости Бричанской и западной части Секурянской), частью в припрутской, в узкой прибрежной полосе, по склонам, обращенным к Пруту, либо, на некотором расстоянии от нее, по течению рек, впадающих в Прут (часть Единецкой волости, Липканская, Сталинештская и Новоселицкая), либо по южным и отчасти северным склонам отрогов Карпат (волости Грозенская, Клишковская и отчасти Рукшинская) и наконец, в приднестровской полосе, то у самого Днестра, на сравнительно высоких берегах, то на известном расстоянии от берега, по склонам приднестровских возвышенностей (г. Хотин, некоторые селения Рукшинской волости и виноградники Кельменской, Романкауцкой и прибрежная полоса Секурянской волостей).

Большинство виноградников Хотинского уезда, вследствие малого промышленного значения своего, разведено при усадебных оседлостях помещиков и крестьян, совместно с фруктовыми насаждениями и лишь немногие сравнительно виноградники некоторых селений припрутской и приднестровской полос засажены по склонам возвышенностей, на известном расстоянии от мест поселений, да и то не в виде сплошных насаждений, а более или менее изолированно. В наиболее благоприятные условия местоположения поставлены виноградники, расположенные по склонам карпатских отрогов, в волостях Грозенской, Клишковской и Рукшинской, так как они защищены лесами и горами с запада от вредного влияния северо-западных ветров.

Лучшими виноградниками по сортименту считаются Дитмара в Липканах, засаженные котнарскими и одобештскими сортами; Кауфмана в Фатештах — сортиментом, выписанным от Казимира; Рогачевой в Грушевцах — французскими лозами, привезенными лет 30 тому назад из заграницы, и нескольких хозяев, приобретших лозы в Каменке[3], имении графа Витгенштейна и в Строинцах[4] — Леонтьевой.

В Хотинском уезде черноземная почва преобладает, за исключением южных склонов карпатских отрогов — в волостях северных и приднестровских, где господствуют глинистые почвы, с общею подпочвою — глиною. В Грушевских, Фатештских и Коржеуцких виноградниках подпочва состоит из известняков. В южных волостях, степных, прилегающих к границам Белецкаго и Оргеевскаго уездов, также преобладает черноземная почва, но встречается и глинистая, глинисто-черноземная и песчано-черноземная, с подпочвою глинистою, редко песчаною.

Из книги: Михаил Баллас «ВИНОДЕЛІЕ В РОССІІ». Часть V «Южная Россія (Бессарабія, Херсонская, Подольская и Екатеринославская губерніи». Издание Департамента земледелия. С.-ПЕТЕРБУРГ. Типография В. Киршбаума, Дворц. площ., д. М-ва Финансов. 1899. Стр. 129-131 (сокращенно).

Переоформление со старой русской орфографии на современную – сайт «Гвіздівці». При этом, авторские текстовые сноски, для удобства чтения, отображены непосредственно в тексте и выделены курсивом в скобках.

___________________________________________________

[1] тут и далее сохранены названия уездов, волостей, населенных пунктов и рек, соответственно оригинальному тексту.

[2] река Раковец начинается в с. Гвоздовцы Сокирянского района Черновицкой области и далее течет через современные Окницкий, Бричанский и Единецкий районы Молдовы, впадает в р. Прут у с. Корпач (прим. администратора сайта)

[3] ныне — г. Каменка, центр Каменского района непризнанного Приднестровья

[4] село Строинцы ныне входит в Рыбницкий район непризнанного Приднестровья

[5]  Вострика — видимо имеется в виду село Витрянка, или как оно офоициально называлось в те времена — Ветрянка.

Мітки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

2 комментария к “Бессарабское виноградарство и виноделие в ХІХ веке”

  1. Щиро дякую за цікаву історичну довідку Бессарабського виноробства. Цікавлюся філоксерною комісією. Якщо Вам відомі прізвища складу комісі, буду вдячна. Шукаю такого Овчінніков Н. входив до складу, хто він є? Щиро дякую за будь-яку інформацію.

  2. Тетяна, на жаль, окрім того, що вже зазначено у статті, нам не відомо

Залишити коментар